Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Еще немного о съемках фильма "Вам и не снилось..."
 
До появления повести 'Вам и не снилось' Щербакова написала несколько серьезных произведений, которые никак не принимали в печать, и тогда она решила попробовать беспроигрышную тему - легкую любовную историю.

Прообразом главного героя, Ромы Лавочкина, стал сын писательницы, учившийся в десятом классе. Однажды он полез по водосточной трубе к девочке на шестой этаж. Оставив послание на ее балконе, он уже стал спускаться, но на середине пути труба развалилась. К счастью, обошлось без серьезных травм.

Написав повесть в считанные дни, Щербакова отнесла ее в редакцию журнала 'Юность', но ответа от главного редактора так и не дождалась. Тогда писательница решила отправить ее на студию имени Горького. На конверте написала: 'Сергею Герасимову', - это был единственный человек, имя которого она знала на студии. Через три дня ей позвонила жена прославленного режиссера Тамара Макарова и пообещала, что сделает все возможное, чтобы фильм увидел свет.

Спустя еще два дня Галина Щербакова уже обсуждала детали сценария с известным режиссером детских фильмов Ильей Фрезом.
Когда режиссер обратился в Госкино с намерением экранизировать повесть, ему категорично заявили: 'Влюбленных зовут Роман и Юлия? Это что же, ваша Щербакова себя Шекспиром возомнила? Не бывать этому!'.

Пришлось переименовать Джульетту, то есть Юльку, в Катю.

Когда съемки уже начались, писательница не выдержала и решила узнать у редактора 'Юности' Бориса Полевого, почему ее повесть оставили без внимания. 'Знаете, Галина, - сказал он, - я прошел войну, и меня сложно назвать трусом. Но я боюсь печатать вашу повесть. А вдруг после нее все влюбленные мальчики начнут прыгать из окон?

Финал у вас уж больно мрачный...'. После этого писательница переписала последние несколько предложений. Если в первом варианте главный герой умирает, то во втором концовку можно было трактовать так, будто он просто теряет сознание. Уже через два месяца повесть опубликовали.

Роль Ромы Лавочкина в фильме исполнил 16-летний Никита Михайловский. Он учился в школе и до этого сыграл всего несколько детских ролей в кино. Галина Щербакова вспоминала: 'Татьяне Аксюте, которая снималась в роли Кати, было 23 года, она только что окончила ГИТИС. А Никита Михайловский еще учился в школе. Но как этот мальчик играл!

Мы рыдали - он был совершенством! Казалось, что юный 16-летний подросток знает о любви больше, чем его замужняя партнерша.
Он не актерствовал, он просто жил в кадре, пропуская через себя все эмоции своего героя, буквально перерождаясь в него'.
Большую часть фильма снимали на юго-западе Москвы, в тех же местах, где когда-то проходили съемки фильмов 'Ирония судьбы, или С легким паром' и 'Покровские ворота'. Для школьных эпизодов выбрали школу ?780 в Ясенево. В фильме ясеневских школьников можно увидеть на школьном стадионе в сцене, где мать Романа разговаривает с директором школы. На время съемок пришелся субботник. А поскольку особого мусора для уборки найти не могли, школьники, чтобы попасть в кадр, начали катать стоявшую там деревянную катушку.
Финальную сцену снимали в двух городах - Москве и Ленинграде. Герой Никиты Михайловского срывается с подоконника в Ленинграде, а падает на землю уже в столице.

- Был один эпизод, который навсегда врезался мне в память, - вспоминала Щербакова. - Студия Горького устроила спецпоказ 'Вам и не снилось' для жен руководителей КПСС. И вот они вошли в зал - высокие прически, платья в горошек, все как положено...
Пошли финальные титры, в зале - тишина.

Видно, что на всех кино произвело впечатление. И тут со своего места встает жена Черненко, будущего генсека ЦК КПСС, и начинает в пух и прах разносить фильм.

'Это очень несвоевременная картина, кричала женщина. - В ней все друг другу врут!

Где вы видели, чтобы у нас, в СССР, мама лгала сыну, а бабушка - внуку! Считаю, это кино может только навредить молодому поколению!' Наверное, она пыталась по своим каналам что-то сделать, чтобы фильм не дошел до широкой аудитории... Но никаких последствий это ее выступление, к счастью, не имело.

'Столько не живут, сколько я хочу рассказать'

Несмотря на всеобщее признание, книгу Щербаковой продолжали клевать. Высоколобые критики ставили ее на место, возмущались: 'Как же так, приличных людей наказывают, притесняют - шел 1979 год, знаменитая кампания по шельмованию 'метропольцев', - а тут посмела вспухнуть какая-то Щербакова, которую все почему-то читают, хотя никакого права на это она не имеет'. В 'Московском комсомольце' напечатали письмо с требованием уволить редактора 'Юности' за публикацию Щербаковой. Как-то писательницу пригласили на читательскую конференцию в педучилище. 'Прихожу, сидят девочки семнадцати-восемнадцати лет, сидят учителя, какие-то замундиренные тетки из гороно. И тут начинается надо мной форменный суд, и судят меня по максимуму. Поднимаются руки, выступают обвинители: вот, она написала, что у героини трусики сорок второго размера, - разве допустимо такое писать о женщине?! Нет, кричит зал, недопустимо! Посмотрела я на это, потом встала и сказала: не знаю, зачем вы меня позвали. Вам не нравится - пожалуйста, не читайте. В общем, рассердилась, огорчилась. Но когда вышла в раздевалку, надеваю свое пальтишко, вдруг окружают меня эти девчонки и шепотом, тайком говорят: 'Галина Николаевна, вы на нас не обижайтесь, нас так научили, а на самом деле нам ваша повесть очень понравилась...'. Я шла домой, плакала, мне жалко было этих детей...'.
Недавно Щербакова рассказывала, что ей предложили сделать ремейк 'Вам и не снилось...'. Она отказывалась, потом согласилась.
Не сбылось.

- Я только сейчас понимаю, что у меня на самом деле была слава. Ведь мешки писем приходили, стучались ко мне в дверь: 'Я из Ухты, я прочла вашу повесть, откуда вы знаете мою историю?'. В 'Юность' писали: 'Пожалуйста, напечатайте еще раз, а то у нас в библиотеке украли журнал'. Меня даже в Союз писателей тогда не приняли. Хотя у меня журнальных публикаций было достаточно, и книга уже вышла. Приняли через два года, но ведь те два года надо было как-то прожить. Я получила первые киношные деньги, пошла и купила детям ботинки, а мужу - зимние сапоги. Потом заплатили потиражные, потом фильму дали высшую категорию - это еще полторы тысячи, бешеные деньги по тем временам, - и я вступила в кооператив, чтобы построить квартиру сыну, который только что женился. Вот что для меня 'Вам и не снилось': состояние, когда ты можешь купить сапоги и пальто. И это спасло меня, потому что десять лет перед тем мы вчетвером жили на зарплату мужа. Но главное - избавило от страха. Потому что подкожный страх оказаться неудачницей буквально преследовал меня.
А я с детства усвоила: ни в коем случае нельзя быть матерью-неудачницей, нет ничего хуже для детей.

Я иду у себя в квартире по коридору, а из двери выходит рассказ: образ, контур рассказа. Поэтому теперь я делаю так: только кончаю одну вещь, сразу начинаю писать следующую. Тем более что у меня масса сюжетов, историй, которые мне хочется рассказать, и которые я не успею рассказать. Люди столько не живут, сколько я хочу рассказать.

http://rus.ruvr.ru/2010/03/29/5772637.html

 
Памяти Игоря Красавина Записки журналистов Rambler's Top100 3W Kivi-X -  Создай свой сайт и заработай на нем!
Яндекс цитирования